Deprecated: Methods with the same name as their class will not be constructors in a future version of PHP; Color has a deprecated constructor in /home/iotanet/apicenter.eu/templates/gantry/features/color.php on line 11
Луи Броуэр · Глава 3
  • Good Food Good  Food Good  Food Good  Food Good  Food Good  Food Good Food
  • Bad Food Bad Food Bad Food Bad Food Bad Food Bad Food Bad Food
  • Holistic Center
ГЛАВА 3 СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВРАЧА В НАЧАЛЕ XX ВЕКА И ДО НАШИХ ДНЕЙ — ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ВРАЧАМИ И ПАЦИЕНТАМИ Примерно до 1940 г. можно было утверждать, что большинство европей-ского населения проявляло к врачам некоторое уважение, оно сильно зависело от них и без колебания исполняло все их предписания. В чем проявлялось ува-жение: врач рассматривался как значительное лицо, превышающее по значению мэра, священника или учителя в деревне. Нередко можно было видеть больных и здоровых людей, приходивших спрашивать совета у врача по урегулированию семейных вопросов, не имеющих никакого отношения к состоянию здоровья. Во время посещения врачом своих пациентов на дому его нередко посвящали в такие семейные дела, о которых не смели говорить нотариусу. Он выполнял порой роль священника, особенно для тех, кто был атеистом и не хотел иметь каких-либо отношений с духовными лицами. Врач, а особенно врач в деревне, лечил не только тела, но и души. В небольших городах врачи избирались мэра-ми, депутатами, сенаторами. Больные проявляли полное подчинение вердикту, вынесенному врачом. Редко встречались такие, которые из-за недоверия реша-лись пойти на вторичную консультацию не к "семейному" врачу, а к другому, для того чтобы проверить обоснованность вынесенного диагноза. Можно говорить, что зависимость больного от врача была полной, но с ней, однако, не все мирились. Уровень культуры населения был таков, что врача рассматривали в качестве ученого, прошедшего долгий путь учебы, а, следова-тельно, способного дать ответы на вопросы, касающиеся не только здоровья. В то время врач в глазах сограждан был настоящим ученым, обладавшим, помимо всего прочего, и разносторонней культурой. Что касается больших имен в ме-дицине, то есть тех, кто достиг вершин в медицинской иерархии благодаря не-которым открытиям, то их не только уважали, но им льстили и отдавали им по-чести. Подобная идеальная ситуация длилась до 1940 г. Большинство врачей, при-званных в армию, попали в плен. Многие медики еврейской национальности были депортированы, а более счастливым удалось бежать за границу. Другие сотрудничали с оккупантами или участвовали в Сопротивлении. После 1945 г. медицина оказалась в деликатном положении: без персонала и без средств. Начиная с 50-х годов, во Франции отмечается эволюция духа и нравов, благода-ря бурному развитию средств аудиовизуальной коммуникации, кинематографа, литературы и увеличению объема культурных обменов. Некоторые политиче-ские партии левого направления широко распространяли идеи, призывавшие к борьбе против действовавшего социального строя, установленного уже на про-тяжении нескольких поколений. Это происходило между 1955 и 1965 гг. Благо-родный образ врача начал серьезно разрушаться в представлениях населения. Его продолжали уважать за его знания в области медицины, его готовность к 88 Фармацевтическая и продовольственная мафия лечению и облегчению боли, но чувства слепой подчиненности и зависимости больного от врача постепенно исчезали. Это был период большой популярности чудесных лекарств, какими представлялись антибиотики и кортикостероиды, которые позволили медицине в течение нескольких лет значительно поднять свой престиж. Этот престиж был быстро утерян в период между 1960 и 1970 гг. по различным причинам. Но самыми заметными были следующие: — констатация ущерба здоровью, нанесенного кортикостероидами и про-тивовоспалительными средствами; — констатация вреда от приема отдельных медикаментов, которые стали причиной тысяч жертв во Франции и Европе, что подробно описано в печатных органах (в прессе); — появление новых видов лечения с помощью так называемых природных и эффективных лекарств, расхваленных некоторыми журналами и при-мененных при лечении нелегальным путем многими "натуропатами"; — изменение мировосприятия гражданами в результате майских событий 1968г.; — возврат к лечению природными средствами, лечебные свойства которых начинали приобретать вторую жизнь; — создание многочисленных школ фототерапии, акупунктуры, ароматера-пии, остеопатии, аурикулопунктуры и др.; — неудачи в лечении рака. Наступает период прогресса в программах обучения, гомеопатия признает-ся университетами. Во Франции число медиков-гомеопатов за несколько лет увеличивается втрое — от 3000 в 1970 г. до 9000 в 1985 г. Принята акупунктура, привлекающая к себе все большее число практиков, отходящих от аллопатиче-ской медицины, которая ими теперь рассматривалась как опасное направление, приносящее низкую прибыль. Ввиду роста популярности феномена вновь появившихся эффективных ле-карственных препаратов и с целью его изучения был создан специализирован-ный университет по обучению применения этих препаратов в предместье Па-рижа — Бобини. Еще более усилилась конкуренция со стороны натуропатов, до сих пор продолжающих лечить нелегальным путем. Однако в англосаксонских государствах и в Германии до сих пор нет законов, регламентирующих эту практику. Все это неизбежно должно вызвать дискуссию по пересмотру целесообраз-ности и эффективности традиционной, государственной медицины, но самым важным фактом является то, что за последние десять лет наблюдается такой процесс в медицинской демографии, когда из-за многочисленности врачей формируется новый класс служащих и безработных. Чем выше процент пере-профилирующихся врачей, тем легче понять, насколько упал авторитет медиков в глазах населения. Где ныне медицинские светила, ученые, какие были в нача-ле XX в.? Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 89 Клятва Гиппократа Вместо искаженной клятвы Гиппократа, которую произносят врачи XX в., я бы посоветовал использовать клятву, предложенную врачом-евреем еще в XII в.: "Твое бессмертное Провидение указывает мне путь, следуя которому, я буду оберегать жизнь и здоровье созданных Тобою существ. Пусть любовь к моей профессии сопровождает меня всю мою жизнь. Пусть ни скупость, ни жадность, ни собственное величие, ни стремление к большой известности не смогут овладеть моим сознанием, ибо противники Истины и Человеколюбия могли бы легко меня обольстить и заставить забыть о моем высоком предна-значении, которому я должен следовать и делать добро всем детям Твоим. Разве я могу видеть в пациенте что-то другое, нежели страдающее создание. Надели меня силой, временем и возможностью совершенствовать то, чего я достиг ранее, расширять область моих познаний, ибо накопленный опыт огро-мен, а человеческий разум способен к безграничному совершенствованию ради ежедневного обогащения в соответствии с новыми требованиями. Он спосо-бен сегодня признать ошибки прошлого, а завтра внести ясность в то, в чем он сегодня абсолютно уверен. О Боже, ты поручил мне наблюдать за жизнью и смертью, созданных Тобою существ: Я готов выполнить свое предназначение". (Выдержка из Клятвы и молитвы Маймонида, еврейского врача-практика XII в.) Причины зловещей сущности аллопатической медицины будут изложены далее на примере французской медицины, но их можно отнести ко всем странам ЕС. В зависимости от численности населения 12 различных государств изменя-ется только количество врачей, число студентов, число безработных, потоки поступающих и выписывающихся пациентов. Остается неизменным только зависимость врачей от фармацевтических ла-бораторий, государства, Службы социального обеспечения, а также органов, дающих разрешение или аннулирующих возмещение расходов на медицинское обслуживание. Усилилась борьба между коллегами-медиками, в последние 15 лет прочно удерживается тенденция к феминизации медицинского корпуса. Снизились уровни доходов врачей, повысилась их задолженность перед финан-совыми институтами, совершаются ошибки при изучении рынков потребления и проведения маркетинга. Отмечается тенденция обращения к более надежным медикаментам. Ошибки прошлого, касающиеся дискриминационных ограниче-ний, были исправлены во всех странах, кроме Бельгии. Все это стало исходной базой для всеобщей дискредитации аллопатической медицины в Западной Ев-ропе, но с небольшими различиями. Если, к примеру, взять такую страну, как Италия, то можно ужаснуться, узнав о численности врачей в этой стране - 103 тыс. терапевтов, 82 тыс. специалистов, 40 тыс. специалистов, специализирую-щихся на работе в госпиталях, 87 тыс. безработных, 170 тыс. студентов. Ита-льянские медики настолько многочисленны, что только они смогли бы лечить всех пациентов, находящихся в странах ЕС. Можно предположить, что после открытия границ они устремятся в другие страны на поиски новой практики. И 90 Фармацевтическая и продовольственная мафия серьезные проблемы встанут перед медицинским корпусом тех стран, которые для своей будущей практики выберут итальянцы. Каково состояние французского здравоохранения? Если не рассматривать сложные и многообразные структуры французской системы охраны здоровья, то нужно сказать, что отныне она не соответствует форме современного общества, которое уже далеко не в XIX в. и тем более не в середине XX в. Жан де Кервасду, бывший директор госпиталей Министерства здравоохранения, в своем последнем докладе в адрес Комиссии по социальному планированию поставил строгий диагноз состоянию нашей системе охраны здоровья. Он написал: "Наша система здравоохранения — это стареющий ко-лосс на глиняных ногах. Он имеет огромное неуклюжее тело и совсем малень-кую голову". И далее он сваливает вину на "слабость системы регулирования" расходов со стороны государства, которое он квалифицирует как "дискредити-ровавшее себя и лишенное медицинского законодательства". Нельзя быть более критичным после того, как получил поручение на проведение серии расследо-ваний о состоянии медицинской системы. Возможно, никто до настоящего мо-мента не слышал об этом докладе и есть опасение, что он никогда не будет опубликован или сообщен СМИ. И нет сомнений в том, что он, как и все остальные, останется под сукном у министра. Действительно, этот смелый до-клад подтверждает то, о чем весь мир знает: государство расписывается в своем бессилии при решении большинства проблем, встающих перед ним I во всех областях. Это бессилие удваивается из-за царящей небрежности, халатности и нечестности. Но кто изъявил желание поставить медицину под защитную кры-шу государства? Кто захотел сделать из медицины государственный институт, чтобы пользоваться какими-то привилегиями? Ответ может быть таким: несмотря на внешние признаки, инициатором был сам медицинский корпус. При этом нужно оговориться: французские медики не являются государственными служащими! Это так. Но можно предположить, что это может произойти в самое ближайшее время, как это уже произошло в Шве-ции, Великобритании, Испании и Канаде. Достаточно того, чтобы констатиро-вать происходящее в наши дни. Правительство оказывает давление на врачей-практиков, оно намерено руководить буквально всем: условиями получения гонораров, установлением лимитов на переквалификацию, установлением за-претов на самостоятельное повышение категорий, осуществлением контроля над выдачей рецептов с целью ограничения их числа и содержания... Все это делается с целью ограничения частного сектора медицины. Следует также кон-статировать и тот факт, что государство не является сегодня единоличным ар-битром. Во Франции с пятью миллионами государственных агентов государство само является главным служащим. Кроме того, оно вмешивается и в организа-цию работы на предприятиях посредством законов и инструкций. Медицина также не избежала его ограничений, которые с годами все больше ужесточают-ся, какие бы политические партии ни стояли у власти. Государство является главным виновником плохой социальной обстановки в стране и несет полную ответственность за драматическую ситуацию, которая будоражит медицин- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 91 ский мир. Оно зарекомендовало себя как самый непорядочный плательщик и продолжает бессовестно эксплуатировать своих служащих, оплата которых не соответствует ни уровню их образования, ни степени их ответственности. Но государство эксплуатирует только своих служащих, и можно утвер-ждать, что частная медицина является свободной только для получения обло-женных налогом лицензий и ограничений на право работы врачей в выбранной ими области. Также обстоит дело и с представителями парамедицины, специа-листами по лечебной гимнастике, которым, к примеру, государство предлагает работать с пациентами по низким тарифным расценкам. Нужно быть очень доб-росовестным, чтобы осматривать или лечить пациента в течение часа за 46 франков. Уборщица и та зарабатывает больше! Позорен и тот факт, когда тера-певт после 10 лет учебы может взять с пациента сумму, не превышающую 100 франков!!! Водопроводчик (сантехник) за малозначительный ремонт, например, за замену прокладки крана, просит от 150 до 200 франков. В кругу врачей часто идут разговоры о "комплексе водопроводчика". Величина налога в пенсионный фонд, установленная для врачей, стала с годами чрезмерно высокой, и боль-шинство молодых врачей не могут его платить. Различные государственные социальные службы практикуют чистый и простой рэкет. Большинство других стран мира создали систему охраны здоровья, подоб-ную французской. Эта система вызвала те же последствия. Вот почему все то, что характерно для Франции, может быть отнесено и к другим государствам. Изменяются лишь цифры в больших или меньших пропорциях, но одни и те же феномены вызывают одни и те же результаты, за все приходится рассчи-тываться из-за падения авторитета аллопатической медицины. Ситуация, в ко-торой оказался медицинский корпус относительно человеческой экологии, представляется довольно необычной, так как можно себе представить, в какую увеличивающуюся зависимость он попадает от всемогущего государства. Нель-зя безнаказанно играть с огнем, именно так нужно понимать ответственность, которую взяла на себя частная медицина. Глиняный колосс с маленькой головой Жана де Кервасду сильно рискует скоропостижно угаснуть из-за своей малень-кой головы и тяжести своего тела. По мнению Жана де Кервасду, государство не может претендовать на медицинский корпус. Медицина должна принадле-жать врачам и тем, у кого есть призвание к лечению больных, то есть всей науке, при полной ее независимости. Медицина — профессия опасная. Причины опасности. Медицинская статистика во Франции Информационные данные, взятые из досье Хартии врачей, дают представ-ление о состоянии медицинской практики на протяжении последних 10 лет и позволяют сделать оценку развития и всех изменений в профессии врача (Бюл-летень Хартии, январь 1990 г., с.7). В 1979 г. было 107 тыс. активных медиков против 76 тыс. в 1960 г. На конец 1989 г. их число составляло 170 тыс., то есть за 10 лет увеличение составило 59 %. За 10 лет медицинский персонал частной практики увеличился с 68,5 тыс. до 100 тыс., что составило около 46 %. В 1979 г. насчитывалось 42 тыс. терапевтов и 45 тыс. специалистов. В 1990 г. 92 Фармацевтическая и продовольственная мафия терапевтов уже насчитывалось 64 тыс., а специалистов — 82 тыс. Таким обра-зом, отмечается неуклонная тенденция к специализации. Концентрация врачей в отдельных регионах Если проанализировать карту, характеризующую плотность врачей частной практики, то можно составить следующее представление о 134 существующих департаментах: — на юге Франции на одного врача приходится 360 жителей; — на севере отмечается нехватка врачей, в то время как на юге их перена-сыщение; — большая концентрация врачей в больших городах в ущерб небольшим городам и деревням. Снижение уровня доходов врачей Доход терапевта ежегодно, начиная с 1983 г., постепенно снижался от 2 до 3 %. Из 64 тыс. терапевтов более 20 тыс. имеют доход, равный уровню тарифи-кации Smic (5 тыс.) или ниже его. Национальная касса страхования болезней государственных служащих оценивает средний процент дохода врача-практика в 390 тыс. франков. При вычете социальных и налоговых затрат, то есть 50% полученных гонораров, выходит, что месячный доход составляет 15 тыс. фран-цузских франков за 60 часов работы в неделю. Нужно при этом уточнить, что очень часто частный врач пользуется бесплатной помощью своей матери или супруги. Подобное исследование со стороны агентства СНАМТ5 позволяет сде-лать следующее уточнение, касающееся годового дохода специалистов: кардиолог 600 тыс. франков офтальмолог 545 тыс. франков лор-врач 531 тыс. франков гинеколог 563 тыс. франков Соответственно чистый доход составляет: 25 тыс., 22,7 тыс., 22,125 тыс., 23,45 тыс. франков. Подобный уровень зарплаты соответствует кадрам со средним уровнем до-ходов. Задолженность Открыть свой частный кабинет для молодого врача — это большая про-блема. Он становится рентабельным после 5 — 10 лет практики. За этот период расходы составляют значительную часть, а необходимо также выплачивать проценты по кредиту и приложить усилия по их компенсации. Необходимы при этом серьезные гарантии (к примеру, поручительство родителей) и персональ-ный взнос. А какой может быть личный взнос молодого врача, труд которого оплачивается по тарифам 8т1с в течение 3 или 5 лет? Ошибки при изучении рынка сбыта Большинство врачей, направляясь на работу в перенасыщенные больными регионы, по наивности надеются на быстрый успех, не учитывая реальной об- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 93 становки. Речь же идет о большом разочаровании с серьезными и чаще всего болезненными последствиями. Феминизация медицинского корпуса В течение нескольких лет женщины стали составлять грозную конкурен-цию мужчинам на рынке труда. Профессия врача также не является исключени-ем. В июле 1989 г. женщины-врачи составляли 50593 человека, что соответ-ствовало численности всего медицинского персонала 1969 г. С июля 1979 г. по январь 1988 г. число женщин среди медиков частной практики увеличилось на 11,7 тыс. и только на 5,3 тыс. среди служащих с фиксированной зарплатой. По-добное вторжение в сектор частной практики, до того времени преимуществен-но мужской, ознаменовал изменение менталитета молодого поколения. При этом следует отметить, что прежде женщины выбирали совершенно другие профессии (гинеколога, биолога, дерматолога). Сегодня увлечение всеобщей медициной (+164 % за 8 лет) более значи-тельное, чем практикой по конкретной специальности (только +114 %). К тако-му выводу по результатам последних исследований пришел Совет Хартии. От-метим также, что женщины относятся с большей серьезностью, чем мужчины, к своему участку работы. И, наконец, согласно последним статистическим дан-ным, женщины-врачи совершают вдвое меньше ошибок и неправильных назна-чений лекарств, чем их коллеги-мужчины. Феминизация: финальный взрыв Процент феминизации - количество женщин на 100 врачей – увеличивается каждый год. В июле 1984 г. женщины-медики составляли 26,3 %, в январе 1985 г. – 26,8 %, в январе 1986 г. – 27,9 %, в январе 1987 г. – 28,4 %. На конец 1993 г. среди трех французских врачей была одна женщина! Если сравнить, что в 1962 г. одна женщина была на 10 врачей, то можно представить себе путь, по кото-рому прошла прекрасная половина. Нельзя упускать другой важный факт: жен-щины представляют 44 %, врачей моложе 30 лет, их число в этой группе, без уточнения области практики, довольно высоко: 21 696 на начало 1987 г. Семь к десяти – менее чем за 40 лет. В заключение: демографический взрыв в медицин-ском персонале вызван широким приобщением женщин к профессии медика. Конкуренция между терапевтами и узкими специалистами — борьба между коллегами Отношения между терапевтами и специалистами стали все более и более напряженными. Процент вторых по отношению к первым имеет тенденцию к росту в направлении частной практики. Специалисты в 1992 г. составляли 33 % среди врачей частной практики. Сегодня их число доходит до 43 %. Специали-сты должны выполнять свои обязанности только в рамках своей специальности. Однако большинство из них берут на себя большую ответственность, назначая лечение практически по всем болезням. Прежде строго соблюдались неписаные правила отношений между терапевтами и специалистами: больной никогда не посещал специалиста напрямую. Терапевт направлял пациента к специалисту, 94 Фармацевтическая и продовольственная мафия чтобы спросить его совета, после чего пациент вновь направлялся к терапевту с заключением о диагнозе, и за терапевтом сохранялось право назначения ле-карств и наблюдения за лечением. В настоящее время специалист "похищает" пациента и не возвращает его обратно терапевту. Это как по поговорке "Каж-дый за себя, а Гиппократ за всех", — утверждает Сергей Карсанти, социолог, ответственный за исследования во Французском национальном научно-исследовательском центре C.R.N.S. Далее он продолжает: "Парадоксально смотреть на то, как стремительно разрушается профес-сиональная солидарность в тот момент, когда критика прессы становится более жесткой, чем в прошлые годы. Логичнее было бы ожидать непременной реакции медицинского корпуса на подобные нападки. Но ее не последовало. И тогда становится понятным, что причину всех изменений в отношении обще-ства к врачам нужно, вероятно, искать в том, что произошло между ними самими. Сначала постепенное и мало уловимое нарушение единства взглядов внутри медицинского корпуса. Затем двусторонняя дискуссия, в процессе ко-торой пошли в ход все виды оружия-нападки как в письменной, так и в устной форме, одних коллег на других. Это, вероятно, стало возможным потому, что государством усиленно проводилась специализация внутри медицинского корпу-са, что и привело к подобному положению вещей..." С другой стороны, можно только строго осуждать отдельные действия, происходящие между коллегами, которые, используя некоторые хитрости, за-владевали чужой клиентурой. Они переписывали рецепты, выданные другими коллегами, пользовались беспокойством матерей для улучшения своего матери-ального положения, предписывая заболевшим детям антибиотики при малей-ших симптомах инфекционных болезней. Они создавали мифы вокруг назначе-ния большого количества витаминов, достигали рекордов в выдаче огромного числа бюллетеней по болезни, подвергали открытой критике лечебную практи-ку своего ближайшего коллеги, наносили визиты к больным по воскресным дням, помимо часов своего обязательного дежурства. Все это делалось с целью привлечения к себе большего внимания. Они распространяли рекламные букле-ты по почтовым ящикам, отказывались от ненадежных пациентов и предприни-мали другие меры... Подобные меры были противозаконны, но между тем ши-роко использовались! Маркетинг – консультации и контроль Национальная касса медицинского страхования ежегодно направляет врачу таблицу статистических данных о его деятельности с указанием общего числа проведенных консультаций, визитов, выданных бюллетеней по болезни и коли-чества назначенных исследований. Это осуществляется с целью контроля и ограничения его деятельности. Терапевты и специалисты рассматривают это как неслыханное посягательство на свободу медицинских назначений в интересах больного. Они выступают против подобного контроля, увеличивая количество консультаций и выездов к пациентам. Большинство из них прилагают усилия к увеличению гонораров через увеличение назначений на анализы в лабораториях (В, Z, К) и рентгеноскопию, небольшое хирургическое вмешательство и допол- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 95 нительные исследования. Врачи все чаще применяют медицинскую технику и погружаются в массу информации, которая им может даже и не пригодиться. Обращение к нетрадиционной медицине Подавляющее число врачей, беспомощно наблюдающих в течение послед-них 10 лет за крахом аллопатической медицины, постоянно растущей популяр-ностью "мягких" лекарств на природной основе, твердо решили использовать их в своей ортодоксальной практике, так как они приносят большую прибыль натуропатам и другим "целителям" различной масти. Таким образом, кроме акупунктуры, остеопатии и гомеопатии отдельные врачи стали прибегать к оли-готерапии, органотерапии, литотерапии и др., одновременно вступая в конку-ренцию, которая им же самим принесла много огорчений, отбивая то здесь, то там по несколько пациентов у целителей без медицинского образования. По-добный порядок действий представлял собой двойное неудобство: врачи, прак-тикующие подобным образом, не были хорошо обучены этим видам лечения. Отсюда назначение медикаментов порой было ошибочным и представляло со-бой коктейль различных лекарств, относящихся традиционно к аллопатической медицине, и лекарств природного происхождения, которые по своему назначе-нию противоречили предыдущим. Отсюда заметные неудачи, последствием которых было охлаждение интереса пациентов к подобного рода лечения. Ввиду отсутствия соответствующей профессиональной подготовки по та-ким видам лечения эти врачи не были приучены посвящать своим пациентам достаточно времени на их психологическое изучение, крайне необходимое в этом разрезе практики. Такое отношение способствовало наступлению разоча-рования у пациентов, у которых вновь появлялось желание вернуться к целите-лю. Совсем незначительная часть терапевтов имела успех на новом поприще, став специалистами широкого профиля, однако большая их часть потерпела неудачу, представляя собой образ аллопатической медицины. Как показывает статистика, каждый второй терапевт регулярно или от слу-чая к случаю использует в своей практике нетрадиционную медицину. Франсуаз Бушайер, социолог из Национального научно-исследовательского центра C.R.N.S., так охарактеризовала этот порыв врачей, посвящающих себя гомеопа-тии и другим направлениям нетрадиционной медицины: "Это ни что иное, как выражение профессионального оздоровления" ("Экспресс", август 1987 г., с. 38) . Эти врачи, исходя из чистой логики маркетинга рынка, вынуждены прислуши-ваться к пожеланиям своих пациентов, чтобы их не упустить. "Мало преуспе-вающие врачи обращают свой взор к тем областям, где им легче управлять кли-ентами", — комментирует профессор Филипп Майер, Главалаборатории физио-логии и фармакологии госпиталя Неккер в Париже ("Экспресс", август 1987 г., с. 38). Любой врач, открывающий свою практику, обязан сообщить Совету Хар-тии вид своей деятельности как специалиста или терапевта. Терапевт, если он относит себя к высококомпетентному специалисту, имеет право в этом случае заявить то, что Служба социального обеспечения называет МЕР (вид частной практики - далее ВЧП). 96 Фармацевтическая и продовольственная мафия На сегодняшний день зарегистрировано 52 ВЧП. Данная аббревиатура включает самую разнообразную деятельность, в том числе гомеопатию, аку-пунктуру, бальнеологию, биологию и психоанализ. Эти ВЧП позволяют обхо-дить тарифы, установленные Службой социального обеспечения, и безнаказан-но осуществлять любую практику без какого-либо контроля и наблюдателей. Официально врач имеет право быть специалистом по акупунктуре, гомеопатии, мезотерапии, аурикулопунктуре, иридодиагностике, рефлексотерапии, фитоте-рапии, магнитотерапии и др., без обладания какими-либо способностями. Из-вестно, что существуют краткосрочные курсы (10 для аурикулопунктуры или конгломерата — мезотерапии, фитотерапии, иридологии — три курса по стои-мости за один курс). В течение нескольких часов врач становится всесторонним специалистом! Все это не серьезно... и пациенты стали уже умнее. Можно смело утверждать, что к 1990 г. медицинский корпус сильно "измельчал". Ошибки прошлого: отмена процентных норм За 25 лет количество врачей утроилось, увеличившись на 40 % в промежут-ке между 1980 и 1985 гг. И это не предел! В начале 1988 г. ситуация складывалась следующим образом: плотность врачей: один врач на 405 жителей; терапевтов — 55 тыс.; специалистов — 64 тыс., из них 14 тыс. работники стационаров, специалисты по госпитальному лечению — 10 тыс., врачи без практики или безработные — 20 тыс.; число сту-дентов — 64 тыс. Если не учитывать число студентов, то общее число врачей на начало 1988 г. составило около 149 тыс. На 1 января 1990 года досье Совета Хартии называет общее число врачей 170 тыс., то есть рост за два года составил 21 тыс. В настоящее время один врач приходится на 360 жителей. Несмотря на ряд дискриминационных ограничений, тенденция роста должна продолжаться до 2010 г. Прогнозируют, что к началу 1993 г. число врачей составит 188 тыс., а к началу 1998 г.— 198,5 тыс. Подобная ситуация не специфична для Франции. В Европе в настоящее время насчитывается 900 тыс. врачей на 323 млн. жителей. Принимая во внима-ние тот факт, что ежегодно выпускается около 50 тыс. врачей, к 1993 г. в Европе будет около 1 млн. врачей. То есть, один врач на 323 жителя государств ЕС. Если учесть, что в настоящее время в 12 государствах ЕС уже насчитывается 160 тыс. врачей без всякого рода деятельности или безработных, то можно предположить, что к 1993 г. их число составит более 200 тыс. Отсюда вывод: профессия медика, зарекомендовавшая себя роковой и убы-точной, вдвойне подтвердила свою репутацию с показателем безработных около 20 %, или вдвое больше, чем всех безработных, служащих в ЕС. Проблема безработицы В конце 1992 г. в государствах ЕС насчитывалось 177 845 врачей, не име-ющих постоянного места работы или без определенных занятий. Как можно объяснить эту цифру? Большинство из них в течение нескольких лет пытаются трудоустроиться, находясь в тяжелом финансовом положении. А некоторые врачи практикуют эпизодически, получая за это вознаграждение, или оставляют Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 97 медицинскую практику, чтобы посвятить себя более прибыльной деятельности в коммерции или промышленности. Другие отказываются от научных догм, которые им преподавали ранее, и начинают заниматься нетрадиционной меди-циной. Из приведенной статистики видно, что экономическая проблема и демо-графический взрыв стали решающими факторами, которые парализовали меди-цинский корпус. Однако врачи - выходцы из экономически благоприятных ре-гионов не желают покидать нажитых мест, даже и с большим количеством вра-чей ради работы в тех местах, где плотность врачей значительно ниже. Живут и работают там, где родились и учились. Никто не хочет терять установившиеся связи. Все это кажется совершенно логичным, но именно это и создает некото-рые препятствия. К примеру, в такой стране, как Франция, проблема безработи-цы среди медиков была очень высокой еще в 1986 г. (исследования C.N.R.S. д'Эксан-Прованс). Для ее уменьшения принимались отдельные малозначитель-ные меры: 16.05.1986 г. доктором Патриком Брезаком была создана Ассоциация взаимопомощи врачей. "Медицинский ежедневник" (№ 3636 от 13.05.1986 г.) опубликовал следующую статью: "Безработные медики поднимают голову — тысячи врачей без работы или в большом финансовом затруднении". Проблема медицинской демографии во Франции обострилась в течение по-следних нескольких лет. Но значительная часть населения не придавала этому никакого значения. В последнее время изучены возможности, а в некоторых случаях и предприняты определенные меры по переподготовке медицинского персонала деканами некоторых медицинских факультетов в целях поднятия авторитета врачей и обеспечения их переподготовки внутри самих факультетов. Действительно, представляется более рентабельным организовать переподго-товку врача, который еще не трудоустроился, чем врача, который уже попал в тяжелое положение и потерял свой авторитет. Об этом можно прочитать в по-следних номерах журнала "Тонус". В кругу медиков теперь открыто говорят о специальности врача как о рис-кованной профессии. В "Медицинском ежедневнике" за № 4482 от 08.03.1990 г. в рубрике "Профессиональные информации" можно прочитать: "Какой должна быть переподготовка врача?", "Есть специальности, которые могут вас заинте-ресовать". И "Медицинский ежедневник" пытается сориентировать врачей на приобретение других профессий, таких как информатика (10 тыс. мест), препо-давание, маркетинг и др. Врачам предлагаются также свободные места в Среди-земноморском клубе. Этим лишний раз подчеркивалась ненадежность медицин-ской профессии! "Медицинский ежедневник" называет три ассоциации, зани-мающиеся переподготовкой врачей и предлагающие им стажировки в различ-ных инстанциях: Медицинская ассоциация взаимопомощи в Нанбере, MEDS Медицинской солидарности Парижа, Медики-2000 в Ножан-на-Марне. Журнал сообщает, что 2 парижских агентства ANPE опубликовали вакансии агентов по сбыту товаров, которые могут быть освоены врачами, а APEC (Ассоциация по подбору кадров) издала бюллетень новых профессий для врачей (во Франции насчитывается до 30 агентств APEC). Совет Хартии врачей подтверждает, что на учете состоит примерно 20 тыс. врачей без всякого рода занятий. 98 Фармацевтическая и продовольственная мафия Другая Медицинская ассоциация CSMF в лице ее вице-президента Доктора Патрика Брезака считает, что более 10 тыс. врачей находятся в непростой ситу-ации, то есть уже трудоустроены, но получают от своей деятельности доход ниже национальных норм Smic. Экономист Алэн Мин называет число врачей (30 тыс.), не имеющих должности, Доктор Жиль Гэнналь в профсоюзе свобод-ных врачей заявляет: "Если сегодня же закрыть все медицинские факультеты, феномен будет необратим: нам предстоит еще 35 лет исправлять ошибки, со-вершенные еще 23 года назад". Подобная ситуация по безработице, поразившая медицинский корпус, ста-вит серьезную проблему перед государствами, в которых она возникла, а для Франции она стоит особенно остро еще с 1994 г. Государства, в которых высо-кий уровень безработицы среди врачей (Испания — 35 тыс. и Италия — 83 тыс.), вполне вероятно могут направить во Францию своих врачей, пожелавших эмигрировать в надежде найти лучшие условия, чем в своих странах. Во всяком случае, они не прекращают питать по этому поводу иллюзии. Если врач берет на себя заботу о больных и здоровых, которым он дает ре-комендации по сохранению или поддержанию их здоровья, то в этом случае он должен пользоваться юридической независимостью как от государства, так и от лабораторий. Он должен отвечать за свои врачебные поступки лишь перед Со-ветом Хартии врачей и своими пациентами. А то, что получение диплома, поз-воляющего осуществлять медицинскую практику, должно находиться под стро-гим контролем государства, несущего ответственность за здоровье нации, это само собой разумеющееся понятие. Действия самого государства в рамках упо-мянутого контроля должны быть ограничены. Оно не должно посягать на ту область, которая присуща лишь медицине и врачам. Государство не должно устанавливать потолок цен за консультации, проводимые каждой категорией врачей; регулировать число врачей, практикующих в секторе социального стра-хования или частной практики; осуществлять контроль над содержанием про-писываемых пациентам рецептов; принуждать врачей выписывать только опре-деленный перечень лекарств; сокращать число исследований в области эхогра-фии, сканографии, радиографии и других; обязывать врачей платить более вы-сокие налоги в социальный фонд, чем все вместе взятые другие специалисты, занимающиеся частной практикой. Оно лишь должно ограничить число меди-каментов, стоимость которых компенсируется Службой социального обеспече-ния. Из-за вышеперечисленных ограничений существует посягательство на сво-боду назначения пациентам лекарственных препаратов как основное право вра-ча, а также посягательство на совсем небольшую свободу граждан — право об-ращаться к лечащему врачу. Говоря юридическим языком, государство не имеет никакого права на оценку уровня лечения частной медициной уже потому, что она является частной; и никакого права диктовать любой личности, как ей рас-поряжаться своим телом или как лечить его рекомендованными врачом лечеб-ными средствами. Подобное посягательство как на свободу медицинского кор-пуса, так и на самих граждан не приобрело бы силу закона в течение последних десятилетий, если бы не была создана ошибочная Служба социального обеспе-чения, сама действующая в строгих ограничительных рамках. Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 99 Введение в действие Службы социального обеспечения является второй важной причиной потери независимости медициной. Этот факт подтверждается тем, что Франция, занимающая третий ранг сре-ди стран ЕС по расходам на здоровье, находится только на 13-м месте по сани-тарному состоянию своего населения!!! Ничего не сделано или почти ничего не делается в области профилактических мероприятий. Как же можно удивляться подобному состоянию? То, что французская медицинская система практически потеряла свою независимость, уже очевидный факт, но тогда можно задать во-прос: ни государство ли само в этом виновато, что позволило у себя же самого конфисковать это право? И ответ будет более чем утвердительным вследствие выше приведенных фактов. Но если остановиться только на этом, то это будет ошибочным суждением, вызванным недостаточным знанием специфической ситуации, характеризующейся тесным сотрудничеством государства с лабора-ториями. Подобная ситуация специфична не только для Франции, но и для большинства других стран мира. Служба социального обеспечения и ее отношение ко всему обществу Служба социального обеспечения, в противовес утверждениям наших ру-ководителей, основывается не на принципе солидарности, а на принципе безот-ветственности. Настоящая солидарность возможна лишь на принципе добро-вольности. Солидарными могут быть лишь те личности, которые решили ими быть, к примеру, войдя в ассоциацию или предприятие. Они связаны контрак-том, по крайней мере морально, и возлагают на себя персональную ответствен-ность за сохранение добрых отношений. Они осознанно отвечают перед комму-ной, к которой они захотели принадлежать и которая сохраняет за собой право исключать их из общего списка, если они не выполняют установленных правил. В противоположность всему этому Служба социального обеспечения является принудительной системой, которая вторгается в жизнь государственного слу-жащего, даже не интересуясь его мнением. Вывод кажется очевидным: никто не берет на себя ответственность за эту организацию, а среди примкнувших к ней разобщенных членов не ощущается никакой солидарности. Организация, бази-рующаяся на безответственности ее членов, неизбежно обречена с самого нача-ла на быструю гибель. Так как все ее члены или партнеры постоянно пытаются извлечь из этой организации как можно больше выгоды без приложения каких-либо усилий и средств, то все это, и с этим можно согласиться, является анти-подом какой-либо солидарности. Таким образом, Служба социального обеспечения стала дойной коровой медицины, фармацевтической промышленности. Она стала также манной небесной для случайных людей, лишенных всякой ответственности, то есть для всех тех, кто хотел бы взять, и которым внушается мысль, что они не несут ни-какой ответственности за возникновение каких-либо болезней или несчастных случаев, которые могут произойти. Наиболее ярким примером вышесказанного является факт возмещения Службой социального обеспечения затрат при слу- 100 Фармацевтическая и продовольственная мафия чаях искусственного прерывания беременности. Согласитесь, что за необду-манный поступок каждая личность должна нести индивидуальную ответствен-ность, при этом персональная бдительность и предусмотрительность (предохра-нение против беременности) являются само собой разумеющимся фактом, но за все эти поступки все же расплачивается государственная служба, что является несправедливым и вопиюще беззаконным фактом. Пока еще в сознании лично-сти не укоренился принцип высокой индивидуальной ответственности, все ме-ры по реорганизации и перестройке ни к чему не приведут, и со временем об-щество обязательно подойдет к необходимости налогообложения бюджета Службы социального обеспечения, что прямо подведет французскую экономику под систему коллективизма. Если бы прижился принцип персональной ответ-ственности, или другими словами, принцип добровольности, то в этом случае никто не желал бы ничего, кроме социального страхования. В практическом плане это предполагает прекращение какого-либо насильственного удержания предпринимателем определенной суммы из оклада работника в общую кассу страхования. Работодатель должен выплачивать своему служащему полную заработную плату со всеми премиальными и доплатами к зарплате при условии, что служащий самостоятельно платит взнос в кассу социального обеспечения в том случае, если он добровольно в нее записался. Первым результатом такой меры было бы достижение полной прозрачно-сти и осознание каждым реальных и огромных издержек установленной систе-мы. Немедленным последствием было бы массовое бегство из такой системы тех, кто справедливо или несправедливо предполагал извлечь для себя выгоду при меньших затратах. Единственным средством, способным их удержать, яви-лось бы значительное сокращение издержек с целью уменьшения суммы взно-сов. Сокращение издержек, прежде всего, предполагает отказ от возмещения медицинских расходов на оказание медицинских услуг больным алкоголизмом, злостным курильщикам, токсикоманам и всем тем, кого можно отнести к общей категории "индивидуального самоуничтожения", то есть, от всего того, за что каждая личность должна нести персональную ответственность. Кроме того, это предполагает предпочтительное отношение к медикамен-там природного происхождения, первенство врачей-практиков, а не теоретиков, строгое соблюдение диеты, улучшение образа жизни - все это предусматривает радикальное изменение системы образования, повышение ответственности вра-чей за поиск естественных способов улучшения здоровья. Кто осмелится пойти на подобное революционное преобразование? Современная служба социального обеспечения ответственна за кри-зис в медицине Буквально несколько лет назад медицина еще не ощущала значительных проблем. Но вот уже 10 лет как ситуация изменилась в худшую сторону. Служ-ба социального обеспечения представляет для государства и большинства нации настоящую финансовую пропасть. Поэтому настала необходимость, чтобы гос-ударственные органы вмешались и восстановили бы дефицитные счета. Все знают, каким путем нужно следовать: Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 101 — отказаться от компенсации по отдельным медикаментам или уменьшить процент компенсации; — не компенсировать затраты на изготовление лекарств по специальной рецептуре для конкретного пациента; — упразднить государственный контроль над назначением лекарств; — не допускать ограничений отдельных исследований; — отменить государственный контроль над выплатой гонораров; — ограничить стоимость отдельных биологических исследований т.д. Су-ровая же государственная политика надзора оказалась роковой для всего меди-цинского корпуса. Зависимость врачей от государства Если врачи не на прямую зависят от такого государственного органа, как служба социального обеспечения, то они находятся в прямой зависимости от самого государства, которое регламентирует практику врачей. Ответственность государства за здоровье нации Взяв на себя ответственность за здоровье населения, государство было вы-нуждено издать специальные правила, по которым регламентировалась постав-ка на рынок отдельных медикаментов, не прошедших тестовых испытаний или недостаточно испытанных, которые могли бы принести вред здоровью населе-ния. Врач назначает лекарства. Аптекари продают лекарства, приобретая их в лабораториях. Лаборатории не могут поставить эти медикаменты без лицензии. Чтобы приобрести лицензию, фабриканту необходимо выполнить ряд предпи-саний. И вот предписания выполнены, и врач оказывается в прямой зависимо-сти от лабораторий и, следовательно, в не прямой зависимости от государства, которое издало вышеназванные правила. Все это кажется абсолютно логичным, и здоровье населения, таким образом, теоретически оказывается защищенным. Но, к сожалению, только теоретически, так как, если мы вернемся назад, чтобы понять, как государство регламентировало поступление на рынок новых меди-каментов, то станет понятным, что подобное упорядочение основывается на малонадежных, ошибочных и не научных принципах. В конце XIX в. государственные руководители оказались перед необходи-мостью ввести в практику систему регламентации производства и продажи ме-дикаментов. Чтобы этого добиться, некомпетентные личности обратились за советом к светилам медицины, которые все были физиологами. Последние, сто-ронники опытов на животных, явились авторами изданных правил, получивших законодательную силу, и сохранились по сей день. Эти правила обязывают про-ведение испытаний всех химических субстанций на животных, исходя из наив-ного принципа: если лекарство подошло животному, то оно непременно подой-дет и человеку; если подлежащая тесту химическая субстанция вызвала гибель животного при определенной дозе, то нельзя такую же дозу назначать человеку, а просто уменьшить ее до допустимых пределов. 102 Фармацевтическая и продовольственная мафия Первый этап: эксперименты на животных Стандартный тест DL50 предполагает на протяжении 14 дней назначение экспериментальным животным медикаментов с целью определения смертель-ной дозы. Уцелевшим животным вводят менее высокую дозу, которую исследо-ватели считают безопасной дозой, хотя она считается безопасной лишь для того вида животных, на которых проводился эксперимент. Затем исследователи устанавливают прямо пропорциональную зависимость между массой тела этого вида животного и массой тела человека. Можно себе представить, насколько может быть ошибочной подобная методика! Всемирная организация здраво-охранения сама признает слабую надежность подобной практики. Однако имен-но такая практика остается в силе и в наши дни. Даже подтверждается тот факт, что еще в начале XX в. была установлена договоренность в виде устного сгово-ра между государством и лабораториями. В ее основу легли спорные с научной точки зрения экспериментальные методы. Вероятно, можно предположить, что медицина пошла по такому пути, не имея ничего лучшего. Действительно, как можно практиковать иначе, если раньше игнорировалась клеточная структура и принцип выращивания в про-бирках дрожжей и бактерий, клеток животных и людей, на которых сегодня разрешается экспериментировать. В самом деле, подобный сговор между госу-дарством и лабораториями позволял обеим сторонам чувствовать себя совер-шенно спокойными. Тест DL50 представлял собой защитный экран против всех несчастных случаев. Лаборатории, что вполне легко понять, получали макси-мальные доходы и продолжают их получать, отвергая любые возможные судеб-ные преследования при возникновении каких-либо несчастных случаев. Тесты были проведены, разрешение на реализацию медикамента получено министер-ской комиссией. Кто в этом случае посмеет преследовать лабораторию, реали-зующую лекарственный препарат, который вдруг оказался смертельно опас-ным? Таким образом, постепенно, на основе действующего сговора между госу-дарством и лабораториями, весь медицинский корпус, включая и фармацевтов, стал поглощаться самим государством. Первый рубеж к потере независимости медициной был пройден. На протяжении последних лет влияние государства на медицинский корпус продолжало усиливаться. Можно все время возражать против того, что только после принятия на вооружение теста DL50, которому не было аналогов, был сделан первый шаг к упорядочению изготовления медика-ментов с целью возможного ограничения их отравляющего воздействия на че-ловека. Возможно, что это и может быть ответом на поставленный вопрос. И, несмотря на то, что прошел почти век, ознаменовавшийся фантастическим про-грессом во всех областях науки, этот варварский и ненадежный метод до сих пор продолжает свое существование. Из сказанного можно сделать следующий вывод: в методике испытаний химических субстанций, входящих в те или иные медикаменты, не было до-стигнуто какого-либо прогресса, однако используемый метод продолжает при-меняться и в настоящее время, получив силу закона. Однако, являясь архаич-ным, продолжает представлять серьезную опасность для здоровья человека. Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 103 Так дальше не может продолжаться по двум причинам. Во-первых, выше-изложенная методика появилась из-за "отсутствия чего-то лучшего", основыва-ясь на ненадежных принципах сомнительного характера. Но ее вынуждены бы-ли продолжать применять потому, что она была обязательна. От нее необходи-мо отказаться. Во-вторых, ученые уже достигли значительного прогресса, поз-воляющего проводить эксперименты в пробирках с практически полной надеж-ностью. В настоящее время можно проводить эксперименты на культурах дрожжей и бактерий, культурах клеток животных и человека, культурах кожи. Суще-ствуют и другие практические методы – биоматематические, холистические и ряд других. Почему нужно любой ценой поддерживать этот злосчастный тест DL50? Необходимо, чтобы лабораториям, наконец, поставили в вину выпуск медикаментов, явившихся причиной смерти сотен и тысяч людей, сделавших хронически больными сотни и тысячи других, поставить их перед трибуналом и потребовать по итогам долгого процесса возмещения ущерба несчастным жерт-вам. Что касается государства, которое через посредство министерской комис-сии позволило появиться таким лекарствам на рынке, то оно, конечно, останется неприкосновенным. Всю вину должны взять на себя члены комиссии, которые из-за своей некомпетентности, небрежности и допущенных ошибок дали разре-шение на продажу опасных лекарств. Для чего же служат эксперты? Любой эксперт должен брать на себя определенную ответственность. Ответственность должна возрастать, если речь идет о продукции, оказывающей негативное воз-действие на здоровье! На многих процессах эксперты заявляли одно и то же: "Наша добрая честь затронута... Лаборатория нас обманула... Результаты экспе-риментов подделаны... Врачи, ответственные за клинический эксперимент, сжульничали или были некомпетентны..." Я хочу привести пример, который мог бы наглядно подтвердить антинауч-ный подход к тестированию с помощью DL50. Все мы помним о громком су-дебном процессе по делу авторов транквилизатора талидомида, который был рекомендован для приема беременным женщинам. Этот препарат вызвал тяже-лые врожденные пороки у 10 тыс. новорожденных. Рождались маленькие урод-цы с укороченными конечностями. У некоторых из них вообще отсутствовали конечности, было одно легкое, деформированы глаза и уши. Половина детей рождалась мертвыми, матери сходили с ума, родители и врачи оказались на пу-ти детоубийства! И это несмотря на то, что талидомид испытывался на живот-ных на протяжении нескольких лет. 23 февраля 1962 г. журнал "Тайм" писал: "После трехлетних тестов на жи-вотных этот транквилизатор вошел в разряд настолько безвредных, что была разрешена его свободная реализация без всяких рецептов на территории всей Западной Германии". Этот медикамент поступил на немецкий рынок под назва-нием "контерган" в октябре 1957 г. Затем была продана лицензия семи африкан-ским странам, 17 азиатским государствам и 11 странам западного полушария. 01.08.1958 г. лаборатория, производившая препарат, обратилась с письмом к 40 тыс. немецких врачей, рекламируя контерган как лучшее лекарство для бере-менных и рожениц, так как оно не вредно ни для матери, ни для ребенка! 104 Фармацевтическая и продовольственная мафия В 1961 г. лаборатория Chemie-Grünenthal, создатель данного транквилизатора, уже получила 1,6 тыс. сообщений относительно отрицательного его воздействия на организм. Завоевав 40% немецкого рынка транквилизаторов и возобновив эксперименты на животных, результаты которых были негативными, фирма не видела никакого смысла изымать его с продажи. Кроме того, в европейских гос-ударствах, а именно в Англии и Швеции, производители талидомида, получив разрешение, провели независимо от Chemie-Grünenthal множество тестов на животных и пришли к одному и тому же выводу: никакой опасности для чело-века. В 1961 г. английский концессионер Distillers Company выпустил талидо-мид на британский рынок под названием "Диставал" со следующей гарантией: "Диставал может приниматься в абсолютной безопасности беременными и ро-женицами без всякого вреда как для матери, так и для ребенка". Результат всем известен. Во время судебного процесса исследователи различных лабораторий про-должали тщательные тесты на животных, вводя повышенные дозы талидомида собакам, кошкам, крысам, морским свинкам, 150 видам и подвидам различных кроликов, пытаясь получить положительный результат. Но напрасно. И только тогда, когда препарат ввели белому новозеландскому кролику, удалось полу-чить несколько уродливых крольчат. И это после многочисленных эксперимен-тов, проведенных в течение нескольких лет в различных странах на сотнях ты-сяч животных. Во время этого процесса немецкий исследователь профессор Видукинд Ленд, которому удалось во время опытов на приматах (обезьянах) получить изуродованных маленьких детенышей, свидетельствовал следующее: "Не суще-ствует тестов на животных, способных указать заранее, что человеческий орга-низм, находящийся в похожих экспериментальных условиях, среагирует подоб-ным же образом". Турецкий профессор С.Т.Айгюн, вирусолог университета в Анкаре, ис-пользуя эмбрионы кур, в течение нескольких недель обнаружил опасность, ко-торую представлял талидомид для человеческого зародыша. Несмотря на то, что это лекарство уже поступило в продажу в других странах, он помешал вы-даче разрешения на его использование в Турции. Перечень медикаментов, вы-звавших множество трагедий, достаточно длинный, однако широкой публике стали известны только единицы, о которых сообщила пресса: клиокинол, эрал-дин, Сталиной, изопреналин, стильбэстрол, амидопирин, Мэр 29, аспарагиназа, хлорамфеникол, меносил, фенформин. Однако и эти медикаменты прошли те-сты на животных. В моем труде "Черное досье синтетических лекарств" (изда-тельство "Анкр", июль 1989 г.) было названо 220 химических субстанций син-тетического происхождения, вошедших в состав 1400 фармацевтических препа-ратов и вызывающих нежелательные или серьезные побочные действия, однако оказавшихся в употреблении. В настоящее время они находятся в широкой про-даже. После поступления соответствующих регистрационных карточек в Нацио-нальный центр фармакологического наблюдения Франции в течение 15 лет бы-ло изъято из продажи примерно 650 препаратов. Этот центр, созданный в январе 1974 г., уже к 31.12.1976 г. получил 47 % карточек об опасности и Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 105 110 писем, информирующих о нежелательных последствиях отдельных препа-ратов, при этом не учитываются корреспонденции, раскрывающие результаты расследований по применению висмута и резерпина. В 1990 г. была создана ассоциация Pro-Amina с целью внедрения методик без проведения тестов на животных. Штаб ассоциации находится в Париже. В эту ассоциацию входят только ученые. При экспериментах на животных используемые вещества, как правило, вводятся внутривенно, подкожно или с пищей. Затем симптомы отравленного животного анализируются подобным образом: устанавливается наличие пора-жения дыхательных путей, повышенного давления, рвоты, конвульсий, язвы, кровотечения. Агония может длиться от 8 до 15 дней. Выживших животных убивают для последующего изучения внутренних органов. Проведение подоб-ных тестов, когда погибает 200 — 300 животных в каждой лаборатории и по каждой исследуемой субстанции, меняется в зависимости от вида исследуемых животных. При этом учитывается, что всякое прямое перенесение полученных данных с животного на человека является очень рискованным занятием. Вла-дельцы фармакологических предприятий это признают, но продолжают исполь-зовать только тест DL50 потому, что нынешние законы их к этому обязывают. Всемирная организация здравоохранения признает недостаток данного те-ста, который лишает жизни до 100 млн. животных в год. Одной из целей ассо-циации Pro-Amina является изыскание возможностей прекращения практики, недостойной нашей эпохи, и предоставление исследователям права поиска дру-гих тестов без использования животных. И хотя такие методики еще не извест-ны широкой публике, но они уже широко используются в различных странах. Это тот случай, когда эксперименты проводятся на культурах клеток животных или человека. Сегодня, к примеру, все производители косметики могли бы ис-пользовать подобные тесты на культурах человеческой кожи, что оказалось бы более надежным, чем тесты на коже животных. Научный комитет ассоциации Pro-Amina предлагает сегодня тесты на животных в косметологии заменить те-стами на клеточных культурах эквивалентной кожи. Техника исследований на культурах эквивалентной кожи позволила бы внедрить в практику тесты по кле-точным изменениям под влиянием первичных раздражителей и исследовать всю косметику, уже подготовленную для реализации. Осталось бы только составить протокол испытания на токсичность или на тест по клеточному беспорядку, или же на тест по подсчету неповрежденных клеток. Точные условия применения тестов в косметике нужно будет только систематизировать и утвердить для каждого типа косметического средства. Второй этап: клинические испытания После достижения определенного результата в ходе эксперимента на жи-вотных потенциальное лекарство должно теперь пройти "испытание" на челове-ке, для которого оно в конечном итоге и предназначено. Все терапевтические испытания осуществляет лаборатория или фармакологическая фирма – автор 106 Фармацевтическая и продовольственная мафия формулы. Опыты проводятся под руководством служащего-руководителя од-ним или несколькими врачами-экспериментаторами на пациентах (доброволь-цах или ничего об этом не подозревающих). Ко второму этапу эксперимента дополнительно подключают этический комитет госпиталя, в котором проходит эксперимент, аптекоуправление Министерства социальных вопросов, комиссия по выдаче разрешения на реализацию. Данная комиссия наделена правом выда-чи разрешений или запрета на продажу лекарства после подробного изучения представленного отчета врачами-экспериментаторами. Таким образом, создается внешняя видимость обеспечения всех возможных гарантий этого этапа эксперимента как наиболее значительного, потому что именно здесь доказывается, говоря научным языком, ненадежность первого этапа эксперимента на животных, что лишний раз подтверждает мнение по это-му поводу Всемирной организации здравоохранения и многих опытных науч-ных работников. Как логически, так и с научной точки зрения немыслимо счи-тать результаты положительными, если они получены в ходе экспериментов на различных видах животных. Результаты, полученные на животных одного вида, не могут соответствовать результатам, полученным на животных другого вида, а тем более они не могут быть применены к человеку. В противном случае ис-пользуемые критерии нельзя считать какой-либо научной версией. В подтвер-ждение сказанному, к примеру, лаборатория, которая изучает полученную мо-лекулу будущего лекарства, проводит эксперименты на крысах, полученные при этом результаты будут существенно отличаться от тех, которые были получены на собаках, кошках, свиньях или птицах. Отсюда возникает вопрос, какими методами должны пользоваться экспе-риментаторы в ходе первого этапа эксперимента, какими нелепыми должны быть умозаключения, если они пытаются доказать эффективность изучаемой молекулы, вводимой совершенно различным видам животных, для человека?!! Предположим, что им все же удалось установить нужную дозу тестируемого на подопытных животных препарата (было бы, конечно, справедливо, если бы ла-боратория проводила эксперименты на животных каждого вида в отдельности, но ей это обошлось бы намного дороже, а это, в свою очередь, не было бы одобрено руководством). Но становится совершенно непонятным, как могли экспериментаторы вывести дозу лекарства для человека, если его физиология фундаментально отличается от физиологии животных. Антинаучно рекомендовать какое-либо лекарство большому количеству пациентов без учета их особенностей и наследственных признаков (из системы HLA – тесты на кровь, мочу, наследственные признаки и т.д.). Прописывать одно и то же лекарство всем пациентам, заболевшим одной и той же болезнью, также является не только медицинской ошибкой, но и лженаучным действием. Как проводится второй этап испытаний Фармакологическая фирма, которая намерена получить разрешение на реа-лизацию какого-либо лекарства и которая обязана провести первый этап тестов на животных, должна прежде всего отобрать компетентных врачей-эксперимен-таторов и постоянно осуществлять проверку правильности испытаний. Фирма Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 107 поручает все это посреднику — руководителю, который подбирает врача-экспериментатора, проверяет оборудование лаборатории, обслуживающий пер-сонал, устанавливает факт введения препарата и наблюдает как за ведением журнала исследований, так и за получаемыми результатами. В общих случаях этот руководитель не является врачом и не имеет медицинского образования. Он работает в качестве функционера-контролера и не может установить каких-либо умышленных фальсификаций или определить ошибки, допущенные экс-периментатором. Таким образом, его роль сводится лишь к выполнению обя-занностей служащего, труд которого оплачивается фармакологической фирмой и который участвует в тесте лишь как лицо, свидетельствующее о том, что экс-перимент действительно имеет место, а не как эксперт, подтверждающий науч-ную обоснованность представленной врачом-экспериментатором документации. На самом деле никто не может установить, является ли данный руководитель-контролер честным служащим или нет и сможет ли врач-экспериментатор легко его обмануть. Часто случается, что он просто-напросто отрабатывает получае-мую им зарплату. Вот таким же образом в 1983 г. агентство "Био-Басик", специализирующее-ся на наблюдении за ходом клинических исследований, работу которого опла-чивали фабриканты, обмануло две американские лаборатории: Ortho и Bristol-Myers. Подобный обман повлек за собой изъятие с рынка двух препаратов: су-профена и бутарпланоля. Само собой разумеется, что врач-экспериментатор играет в подобных исследованиях главную роль. Он должен характеризоваться как абсолютно честный человек. Он обязан не только соблюдать протокол экс-перимента, но также получить согласие на тестирование у подобранных для этой цели пациентов. Как достичь этих двух необходимых условий для успеха исследования, организованного фармакологической фирмой? Как обеспечить успешное внедрение испытываемого препарата в серийное производство, до-биться его эффективности и особенно безопасности? А что касается согласия пациентов или членов их семей, то об этом можно говорить очень много. Ибо известно, что на протяжении нескольких десятилетий еще проходящие испыта-ние препараты обманным путем прописывались пожилым людям или умственно отсталым личностям всех возрастов без их на то согласия. Что касается соблю-дения протокола исследования, то никто не может подтвердить, соблюдался ли при этом закон и не было ли никакого мошенничества или обмана со стороны врача-экспериментатора. Во Франции вообще отсутствует какой-либо орган, напрямую контролирующий работу экспериментатора, который проверял бы его отчеты и сравнивал соответствие данных, полученных в эксперименте, дан-ным, медицинских карточек исследуемых пациентов. Вероятно, можно предположить, что этот экспериментальный процесс в какой-то степени уже гарантирован и защищен дирекцией аптеки, которой яко-бы предоставлены полномочия следить за ходом эксперимента, требуя предо-ставления полной информации по протоколу теста или по квалификации экс-пертов. Однако в том-то и состоит сложность, что данной дирекции отведено право лишь простого регистратора полученных результатов, без вникания в их содержание. И, наконец, разрешительная комиссия по выдаче лицензий на реа- 108 Фармацевтическая и продовольственная мафия лизацию медикаментов не играет абсолютно никакой роли как на предвари-тельном этапе исследования, так и на этапе проведения самого эксперимента. Она имеет полномочия лишь на уровне оказания доверия экспертам, которых слепо считает великолепными специалистами, отказывая при этом другим. Есть опытные эксперты, с которыми все лаборатории хотят сотрудничать… а другим не доверяют. Что касается этического комитета госпиталя, в котором проходят эксперименты, то он вообще не разбирается в терапевтических тестах. Госпи-таль - это то место, где лечат, и госпитальный врач не имеет необходимых навыков, чтобы разобраться в процедурах эксперимента. В факт проведения большинства тестов работники госпитального учреждения, как правило, не по-свящаются. В мае 1983 г. и в сентябре 1984 г. Министерство по социальным вопросам, осознавая расплывчатость обстановки, в которой происходят терапевтические исследования, издало две директивные рекомендации по этому поводу, но их содержание касалось только экспериментов, проводимых на животных, а не на людях. В этих рекомендациях говорилось о методах, оборудовании, помещени-ях, персонале, которому может быть поручено проведение исследования, а так-же уточнялись условия содержания животных. Фармацевт-инспектор должен был следить за аппаратурой, регистрирующей токсичность исследуемого пре-парата, стерильностью лабораторий, здоровьем персонала, проверять места, в которых находились животные перед проведением эксперимента, контролиро-вать меры, принимаемые к ним во избежание стресса, и т.д. Можно только меч-тать о тех условиях, в которых содержат и лечат животных. Эти директивные указания являются по сути дела бесполезными, но создают иллюзию высокой добросовестности политиков и того, что государство идет на уступки требова-ниям различных ассоциаций, выступающих против опытов на животных. Это также некий реверанс в сторону общественного мнения. Вероятнее всего, нам пытаются доказать, что мы можем полностью доверять врачам-экспериментаторам и различным организациям, которые могли бы создать определенные гарантии для проведения и успешного завершения клинических экспериментов. Но почему вероятнее всего? Приведу один живой пример: 11 октября 1979 года сенаторская комиссия по просьбе ее президента сенатора Эд-варда Кеннеди решила заслушать FDA по результатам проведенного ею рассле-дования на предмет подложных и сфальсифицированных данных нескольких терапевтических тестов. На этом заслушивании присутствовал Э. Кеннеди, ди-ректор FDA Ширвин Гарднер, его заместитель Ричард Купер и ответственный за фармакологическое расследование Доктор Микаэл Хенсли. Во время этого собрания были заслушаны дела различных врачей-экспериментаторов, допу-стивших фальсификацию результатов экспериментов. Реальность одерживает верх над вымыслом, и я советую читателю ознако-миться подробнее об этом в журнале "Наука и жизнь" за № 826, июль 1986 г. Он вышел большим тиражом. Если подобные процессы разворачиваются в США, то можно надеяться, что они могут состояться и в других странах. Тем более что отдельные крупные американские лаборатории продают собственные медикаменты через свои евро- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 109 пейские филиалы. А если подобные лекарства реализуются в Европе, то суще-ствует реальная опасность того, что они поступили на реализацию в результате фальсифицированных клинических испытаний. В этом случае можно утвер-ждать, что существует постоянная опасность проникновения на рынок некаче-ственных медикаментов независимо от их происхождения. Думаю, что какие-либо комментарии по этому поводу излишне. Однако очень важно дать понять читателю, что на врача-экспериментатора положиться нельзя, что за проведен-ный эксперимент он положит от фирмы-заказчика в карман значительную сум-му, при этом как свою работу, так и свою миссию он выполнит небрежно и не-качественно. За отдельные исследования во время второго этапа тестирования на человеке экспериментатор может получить гонорар от 3 до 5 млн. француз-ских франков. Фирма "Pivot" за тестирование значительного количества препа-ратов выплачивала гонорар от 5 до 10 млн. французских франков. В заключение можно сказать, что истинная стоимость какого-либо терапев-тического исследования заключается в честности экспериментатора и в его профессиональных качествах. Ни одна организация не способна осуществить контроль эффективности достигнутых результатов в ходе тестов, кроме самого эксперта. Отсюда и результат — проникновение на рынок опасных медицин-ских препаратов на короткое, среднее или продолжительное время. Необходимо также знать, что при возникновении несчастных случаев в результате приема опасных препаратов, "незаконно" появившихся в продаже, еще ни один врач-экспериментатор не предстал перед судом. Следует также констатировать, что врачи, прописывая рецепт, делают это от всего сердца, не подозревая о том, что на выписанном пациенту лекарстве, попавшем на реализацию, лежит отпечаток первого этапа эксперимента, не давшего ни одного серьезного научного факта, и что второй этап теста может быть проведен некачественно или сфальсифици-рован. Отсюда явная очевидность того, что врачи находятся в полной зависимо-сти от фармакологических лабораторий, а, следовательно, и от государства, ко-торое регулирует поступление на рынок медицинских препаратов, устанавливая при этом абсурдные правила тестирования, придавая им форму закона. Что ка-сается второго этапа клинического эксперимента, то он тем более не гарантиру-ет в разумных пределах ни эффективности препарата, который должен посту-пить на реализацию, ни его безопасности. Самым лучшим доказательством то-го, что лаборатории уже на протяжении нескольких лет не уверены сами в себе, является тот факт, что большинство из них приступают к третьему этапу — до-говоренности с лечащими врачами, чтобы знать последствия оказываемого пре-паратами на пациентов воздействия. Третьим этапом исследования пользуются далеко не все лаборатории из-за разных финансовых возможностей. Третий этап: факультатив Существует третий этап, о котором говорят очень редко в медицинской среде. Он не известен широкой публике, а если бы и стал известен, то это по-влекло бы за собой множество вопросов, в частности, о поведении врача по от-ношению к пациенту. В течение нескольких лет отдельные лаборатории предла-гают терапевтам и специалистам, практикующим в своих кабинетах, работу, в 110 Фармацевтическая и продовольственная мафия некотором роде похожую на деятельность врача-экспериментатора в ходе кли-нических испытаний. Это еще раз доказывает то, что эти лаборатории даже по-сле второго этапа клинических экспериментов сами не полностью уверены в эффективности, безвредности и нетоксичности выпущенных на рынок препара-тов. Представитель компании приходит к врачу и предлагает ему за определен-ную плату прописывать при одних и тех же заболеваниях отдельно взятым па-циентам новый препарат, а других лечить прежними препаратами. При этом врач должен осуществлять наблюдение за экспериментальной группой пациен-тов и отмечать результаты воздействия нового препарата. Свои замечания и предложения он отражает в отчете представителю компании, который затем передает его в лабораторию, изготовившую новое лекарство и над которым она продолжает работать и далее. Вполне понятно, что подобная практика позволяет проследить судьбу но-вого препарата после первого и второго этапов, и составить представление о возможных нежелательных последствиях его приема в течение продолжитель-ного времени. Таким образом, можно сделать вывод о том, что отдельные меди-каменты, даже после первого и второго этапов исследования, призванных дока-зать их эффективность и безвредность, могут оказаться опасными для жизни пациентов и спустя нескольких месяцев или лет после их употребления. Между тем любопытно узнать, как же поступит лаборатория, если она по-лучит негативный отзыв врача-практика на тестированный препарат в ходе тре-тьего этапа эксперимента. Об этом можно только догадываться, если учесть, что после третьего (факультативного) этапа с рынка не был изъят ни один из меди-каментов. Можно предположить, что на негативные отзывы никто и никогда не реагировал, лекарства продолжали начатую карьеру, как будто бы ничего и не произошло. Вот почему можно задать себе вопрос, какой же интерес извлекают лаборатории из третьего факультативного этапа испытаний? В реальности это может быть своеобразным коммерческим ухищрением, когда проводимые маркетинговые исследования ставят своей целью убедить практикующего врача в надежности предлагаемого лекарства, в том, что препа-рат позволяет достигнуть высокого лечебного эффекта. В конечном итоге ока-зывается, что врач будет стараться прописывать только этот препарат в ущерб другим, от которых он отказался совершенно напрасно. Такое поведение врача поощряется лабораторией-изготовителем. Врач — легкая добыча фармацевтических лабораторий В недавние времена врач, изучавший даже поверхностно химиотерапию, знал, как пользоваться максимальным количеством субстанций, необходимых для лечения различных заболеваний и как подобрать перечень составляющих лекарств, необходимых для приготовления рецепта на заказ. В наши дни подоб-ное приготовление лекарств по рецептам невозможно по двум причинам. 1. Преподавание фармакологии и терапии практикуется не на всех меди-цинских факультетах. Высший Совет предлагает начать в отдельных универси-тетах преподавание фармакологии с 3-го курса и продолжать этот предмет до конца 4-го. Но речь идет об индивидуальном желании студентов, так как препо- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 111 давателей для этих дисциплин крайне не хватает. Врач выпуска 1970 — 1990 гг. не способен самостоятельно приготовить лекарство по рецепту. 2. Отпуск по рецептам лекарств, изготавливаемых в аптеках, полностью заменен специальными лекарственными препаратами, которые изготовлены в лабораториях. Так, например, фенобарбитал, прежде входивший в состав всех микстур под общим названием гарденал, предназначался для лечения тревож-ных состояний и нейровегетативных заболеваний. Сейчас этот препарат входит в состав почти 79 лекарств, изготовленных в лабораториях! В подобной ситуа-ции врачу настолько трудно сделать свой выбор, что в лучшем случае он оста-навливается на 4 — 5 видах лекарств, которые предлагают ему лаборатории! Гарденал был пущен в реализацию в 1920 г.!!! Кодеин фигурирует в 64 препа-ратах, аспирин (ацетилсалициловая кислота) — в 60 препаратах, папаверин — в 33 и т.д. На отдельные лекарства существует мода: в один день можно встре-тить, к примеру, в 100 тыс. рецептах одни и те же лекарства, и так может повто-ряться до 6 мес., а иногда от 2 до 3 лет, тогда как порой не существует никакой необходимости прописывать именно эти медикаменты, а не другие. Вот таким образом отдельные лаборатории получают огромные прибыли благодаря активной рекламной кампании в пользу малоэффективных лекарств, а иногда и опасных, ятрогенные свойства которых могут проявиться даже после нескольких лет их употребления. Так, к примеру, некоторые противогипертони-ческие, противомикробные и противопаразитарные средства, а также кардиоло-гические или противоревматические препараты способны вызвать пневмопа-тию или всевозможные аллергические заболевания. Трудный выбор лекарственных препаратов Ежедневная, порой неуместная, а часто и лживая реклама лабораторий ока-зывает грубое воздействие на врача. Его роль в качестве агента по прописыва-нию лекарств становится все трудней и трудней, так как врач находится "по-груженным" в огромное количество медицинских препаратов, более или менее эффективных, более или менее опасных, а порой смертельных. Каждый день можно наблюдать, как появляются в продаже все новые и новые лекарства и как утверждаются так называемые более эффективные, чем общепризнанные, но выпущенные ранее. Лечащий врач в буквальном смысле этого слова плавает в океане множества медикаментов. И порой он просто-напросто не располагает достаточным временем, чтобы сделать наиболее правильный выбор среди всей той продукции, которую ему предложили. Врач-практик не "сверхчеловек", и ошибки при назначении лекарств возможны всегда. Либеральное урегулирование проблем Из сказанного выше становится понятным, что не врач обязан заботиться об урегулировании существующего положения вещей, а государство и Мини-стерство здравоохранения, которые несут ответственность за здоровье нации и должны более серьезно регулировать поступление в реализацию новых медика-ментов. Лаборатории, получающие огромные прибыли (достаточно проанализи-ровать их рекламный бюджет), не должны так легко получать лицензии на реа- 112 Фармацевтическая и продовольственная мафия лизацию своей продукции, содержащей вредные субстанции, токсичность кото-рых превышает все установленные нормы. Это доказывает и тот факт, что раз-решения, выданные перед 1980 г., были аннулированы из-за выявленных у не-скольких сотен медикаментов сомнительных и довольно опасных побочных действий. Еще необходимо, чтобы в состав комиссии, заседающей в Министер-стве здравоохранения, входили более компетентные специалисты. Но, к сожа-лению, это не всегда так. Врач, принимающий как больных, так и здоровых, обращающихся к нему по вопросам поддержания своего здоровья или лечения какого-либо заболевания, должен пользоваться полной юридической независи-мостью как от государства, так и от лабораторий и нести ответственность за свои профессиональные действия только перед Советом Хартии и своими паци-ентами. Поэтому легко понять, что именно государство, взявшее на себя ответ-ственность за здоровье нации, должно держать под строгим контролем выдачу дипломов врачам и позволять им заниматься лечебной практикой. Но в то же время действия государства в этой области должны в свою очередь также под-лежать ограничению. Оно не должно вторгаться в область, касающуюся исклю-чительно медицины и самих врачей. Нельзя допускать, чтобы государство само устанавливало расценки кон-сультаций, проводимых каждой категорией врачей, регулировало число врачей, практикующих в секторе социального страхования или частной практики, осу-ществляло контроль над содержанием предписываемых пациентам рецептов, принуждало врачей выписывать только определенный перечень лекарств; со-кращало число исследований в области эхографии, сканографии, радиографии и других; обязывало врачей платить более высокие налоги в социальный фонд, чем представители всех вместе взятых остальных свободных профессий. Необ-ходимо, чтобы оно лишь ограничило число медикаментов, стоимость которых компенсируется Службой социального обеспечения. Поэтому можно утверждать, что в результате реализации вышеизложенных мер существует посягательство на свободу назначения пациентам медикамен-тов, что является для врача фундаментальной свободой, а также посягательство на свободу граждан, имеющих право обратиться к врачу за медицинской помо-щью. Государство не имеет юридического права определять лечебную значи-мость частной практики потому, что она является свободной, и не имеет ника-кого права запретить какой-либо личности распоряжаться своим телом так, как ей этого хочется. Подобное посягательство на свободу медицинского корпуса и граждан, являясь абсолютно незаконным, за последние десятилетия и не приоб-рело бы никакой законной силы, если бы не была создана ошибочная Служба социального обеспечения, которая из-за своих ограничений сама является неле-гальной. Начало деятельности этой службы явилось второй причиной потери независимости аллопатической медициной. Если дела пойдут так и дальше, то Служба социального обеспечения вскоре станет как для нации, так и для госу-дарства настоящей бездонной финансовой пропастью. Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 111 Сговор между государством и лабораториями В начале XIX в. богиня Разума отказалась от ранее накопленного медицин-ского опыта. Во имя революции, в основном материалистической и механиче-ской, природа, которая не была продуктом человеческого разума, была отодви-нута на второй план. Во имя того же разума было слишком просто продолжать использовать элементарные и примитивные продукты, полученные из растений и камней. Стали пытаться с помощью химии получать те же самые продукты или их эквиваленты, что означало подтверждение превосходства разума над материей. Эта фундаментальная ошибка и подобный образ мышления, которые быстро изменили мир, стали причиной появления и развития фармакологиче-ской промышленности. Теперь речь шла только о синтетической продукции, производство которой с завидным исступлением начали лаборатории всего ми-ра. Производилось неизвестно что и неизвестно как, но лишь с единственной целью — извлечь как можно больше прибыли. Как и при всяком промышлен-ном производстве, быстро встала проблема поиска рынков сбыта. Потенциально неисчерпаемый рынок открывался перед алхимиками нового поколения и перед их продукцией. Уже были готовы продавцы — аптекари, еще продолжающие заниматься своими научными изысканиями, оставалось только найти менедже-ров и дилеров, которые бы взялись за реализацию бесчисленных и дорогих ин-гредиентов. Но это было относительно легким делом. Медицина еще находи-лась в собственном поиске, не зная, каким святым посвятить себя после много-вековых экспериментов, невежества и огромных претензий. Официальная алло-патическая медицина полностью выхолостила принципы Гиппократа, даже не сохранив их духа и формы. Она блуждала на протяжении нескольких столетий в поиске какой-то терапевтической истины, которая от нас без конца ускользала. С помощью сарказма, клеветы и других неквалифицированных методов она боролась против тех, кто не принадлежал к Академии медицины или не желал подчиняться ее правилам. Еще в начале 1835 г. она оспорила значение нового "ганемановского" терапевтического метода, благодаря которому многим боль-ным было возвращено утраченное здоровье. Официальная аллопатическая ме-дицина стала для владельцев фармакологической промышленности, производя-щей химические препараты на основе синтеза, очень ценным помощником в получении прибыли во всех ее формах. Можно было рассчитывать, в крайнем случае, на аптекарей и фармацевтов, которым уже ничего не оставалось, как стать простыми продавцами продукции, разработанной и выпущенной про-мышленностью, при этом владельцы лабораторий не отказывались и от услуг бакалейщиков и торговцев товарами фармацевтического назначения. В США и некоторых скандинавских странах медикаменты продаются в специализированных Drug Stores лицами, не имеющими диплома фармацевта! Но то, что казалось прежде немыслимым, стало реальностью - врачи сами стали приносить большие прибыли лабораториям, реализуя их продукцию. Не прини-мая никакого личного участия в предварительных экспериментах, доверяясь лживой рекламе, которая их ежедневно окружает, врачи прописывают своим пациентам множество химической продукции, которая сама способна вызвать ятрогенные заболевания. Между прочим, термин "ятрогенный" был изобретен самой аллопатической медициной для обозначения особо нежелательных, опас- 114 Фармацевтическая и продовольственная мафия ных и токсичных препаратов синтетического происхождения, не имеющих ни-чего общего с субстанциями природного происхождения. Произведенные из веществ неизвестного происхождения, они являются мертвыми элементами, а введение в живой организм чужеродных химических веществ вызывает их от-торжение. Подобное отторжение, к сожалению, не проходит бесследно, без по-ражения органов. В живом организме химической продукции противостоит природный лечебный механизм, который является продуктом природы. Вполне вероятно, что в течение эволюции наш организм впитал в себя структуры миро-вой Вселенной, и потому существуют такие феномены, как электромагнитное поле, вибрационный резонанс, согласованность между растением и человеком, между камнем и металлом, а также между самими человеческими существами. Таким образом, большинство врачей, окруженных огромным количеством фармацевтической продукции, в свою очередь сами порой перегружают своих пациентов невообразимым количеством дорогостоящих токсичных препаратов. Они слепо доверяют утверждению рекламных проспектов о безвредности про-дукции, проверенной лабораторией в ходе так называемых тестов. Хотя с харак-теристикой каждого лекарства они могут ознакомиться в медицинском словаре Видаля, в котором указаны нежелательные побочные действия всех выпускае-мых в продажу медикаментов. Однако в этом словаре можно встретить и преду-преждения о некоторых препаратах, разрекламированные лечебные свойства которых не смогли быть проверены в ходе клинических тестов! Как же могло произойти, что такие лечебные препараты поступили на рынок и продолжают до сих пор находиться в продаже? Однако случается и так. Во Франции для ле-чения различных форм заболеваний врач использует в своей практике до 800 указанных в перечне медикаментов. Отдельные государства ЕС располагают перечнем до 12 тыс. лекарств, а в среднем - до 10 тыс. Не все лекарства такого огромного количества могут пройти тестирование. Всемирная организация здравоохранения уже неоднократно заявляла о том, что для лечения большинства болезней достаточно располагать 200 видов меди-каментов. Но при таком избытке уже выпущенных лекарств никто не знает, ка-кие сложные химические реакции происходят в организме вследствие приема тех или иных медикаментов, предписанных лечащим врачом. Любое взаимо-действие между опасными химическими субстанциями может вызвать взрыво-опасную ситуацию. И так происходит ежедневно. И это не могут заранее пред-видеть ни врачи, ни лаборатории. Кроме того, чем сильнее воздействие медика-ментов, тем это опаснее для пациентов. Как показали исследования во Франции, причиной 1/4 всех случаев госпитализации явилось употребление отдельных видов лекарств (Камий Жорж Вермут, химик, "Американская наука", декабрь 1978 г.) Однако Ж. Вермут был далек от истины. Он не учитывал количества отрав-ленных, с подорванным здоровьем пациентов, которые еще не госпитализиро-ваны, а остались дома один на один с серьезными заболеваниями. Отсюда мож-но сделать вывод, что насчитывается не 1/4 больных в результате приема опас-ных лекарств, а скорее 1/3, если не больше. Более того, отдельные пациенты, пережив период временного ослабления заболевания, через некоторое время снова могут почувствовать недомогание, которое сопровождается не- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 115 предвиденными осложнениями, об изначальном происхождении которых никто даже и не подозревает. Профессор Пьер Симон, который преподает фармаколо-гию в Госпитале Питье-Сальпетриер, в 1982 г. заявил: "Когда врач прописывает больному одно лекарство, то он знает, на что он идет; когда два, то он еще в состоянии предвидеть их взаимодействие; начиная с трех, он уже не знает, что может произойти". Всемирная организация здравоохранения установила, что число смертных случаев, связанных с употреблением медикаментов, составляет 3 %, что соответствует 17 тыс. (столько умирает во Франции за 1 год). Это намного превышает количество несчастных случаев на дорогах и значительно выше числа умерших от инфекционных болезней. Стоит также заметить, что химические субстанции, содержащиеся в отдельных медикаментах, соединяют-ся с химическими элементами, встречающимися в продуктах питания, и никто точно не знает, какие могут быть последствия при подобном взаимодействии. К примеру, химические субстанции медикаментозного синтеза + нитраты + пе-стициды + фунгициды + консерванты + красители. Таким образом, налицо сложная формула опасности. Мы только что привели ряд причин, указывающих на опасный характер профессии врача. Отдельные читатели могут возразить, что термин "опасный" слишком преувеличен и что, в конце концов, эта профессия не такая уже и пло-хая, как хотелось бы некоторым... Мне кажется необходимым напомнить следующее: согласно исследованию, проведенному во Франции Советом Хартии и опубликованному в январе 1990 г., оказывается, что 20 тыс. врачей не имеют никакой клиентуры или вообще безработные. Среди 150 тыс., имеющих клиентуру, 45 тыс. проводят менее пяти приемов в день. На доход от этого они не в состоянии прожить. Остается 105 тыс. специалистов и терапевтов, которым удается получить доход от своей практики. Из статистических данных Национальной кассы страхования болез-ней видно, что из 64 тыс. терапевтов более 20 тыс. имеют доход, равный (или ниже) обязательному тарифному уровню (SMIC), что среднегодовой доход од-ного терапевта составляет 390 тыс. французских франков. Таким образом, за минусом налоговых издержек и социальных отчислений месячный доход его составляет 15 тыс. французских франков. И только некоторым хирургам, рент-генологам и специалистам удается заработать больше денег, но нужно не забы-вать, что им необходимо еще покупать необходимые для работы оборудование и материалы. Как мы к этому пришли? С финансовой точки зрения профессия врача не представляется очень опасной. Главной причиной ее опасности является галопирующая демография, поражающая медицинский корпус на протяжении вот уже нескольких десятиле-тий; феномен, порождающий множество других феноменов, о которых я выше уже рассказывал, но в данном случае речь идет о западноевропейском случае, который мог бы и не произойти. Действительно, подобное зло могло бы и не возникнуть, если бы врачи, во-первых, соблюдали неписаное правило: терапевт направляет больного к специалисту, специалист — к хирургу и затем, все в об-ратном порядке. А во-вторых, если бы активные врачи, которых еще в 1960 г. 116 Фармацевтическая и продовольственная мафия насчитывалось 36 тыс., располагая ограниченным числом медикаментов, про-писывали бы с достаточным обоснованием и в разумных количествах наиболее эффективные и легко усваиваемые лекарства, то подобное могло бы и не про-изойти. Вот как раз в 60-х годах появившиеся на рынке антибиотики совершили чудо при лечении некоторых серьезных заболеваний. И с этого же времени кор-тизон, а также его производные были отнесены в разряд чудесных лекарств. Пациенты поверили в это чудо. В 1979 г., то есть 19 лет спустя, число активных врачей уже составило 107 тыс., и они продолжали прописывать без каких-либо изменений антибиотики и кортизон. Но некоторые врачи, в частности доктор Анри Прадаль, в 1974, 1975 и 1977 гг. стали говорить об опасностях, которые таили в себе часто назначаемые медикаменты (Анри Прадаль — доктор меди-цины и токсикофармакологии). Последний его труд — "Новый справочник по медицинским препаратам" — появился в 1980 г. В результате его опубликова-ния многие лаборатории подали на А.Прадаля в суд. Все книги нескольких со-тен тысяч экземпляров были быстро раскуплены. В результате миллионы чита-телей смогли осознать ту опасность лекарств, которые им прописывают семей-ные врачи. 1970 и 1980 гг. были годами, когда на мировом уровне разыгрыва-лись целые драмы, которые широко освещала пресса, вызванные некоторыми лекарствами, поступившими в реализацию (парацетамол, орабилекс, метаква-лон, хлорамфеникол, трилерган, пронап, плаксин и ряд других). Действительно, кроме вышеперечисленных (в том числе и талидомид) сотни других также вы-звали смертельные исходы. Широкая публика, шокированная в первое время, стала проявлять бдитель-ность и терять доверие к расхваливаемым целебным качествам аллопатических препаратов. Она стала все больше обращаться к менее агрессивным лекарствам. В течение 10 лет, в то время как численность медицинского персонала продол-жала расти — со 107 тыс. до 170 тыс., то есть на 59%, количество больных так-же продолжало расти — с 40 до 50%, они стали отворачиваться от официальной аллопатической медицины, принося большую прибыль сторонникам более ща-дящей медицины. Следовательно, не только демографический фактор стал при-чиной резкого падения авторитета аллопатической медицины, но также и поте-ря уважения к ней со стороны пациентов, что было вызвано необдуманным назначением врачами опасных для их здоровья медикаментов. Лаборатории, доказывая свое полное безразличие ко всем разворачиваю-щимся драмам, вызванным их опасной продукцией, устремились без оглядки к новым "амбразурам". Наступил период процветания таких новых субстанций, как транквилизаторы, антидепрессивные и противогипертонические средства, всевозможные диуретики, антагонистмы кальция, бета-блокаторы и ряд других препаратов, предназначавшихся для лечения заболеваний, вызванных специфи-ческими условиями, соответствующими нашему образу жизни в индустриаль-ном обществе. С 1980 по 1990 г. врачи очень обрадовались появлению новых препаратов и стали назначать их. Результаты не заставили себя ждать: сегодня установлено, что большинство из этих медикаментов бесполезны, опасность их может сказаться в течение 10 лет. Некоторые из них вызывают, особенно у по- Глава 3. Социальное положение врача в начале XX века и до наших дней 117 жилых людей, серьезные заболевания, перерастающие в хронические, тогда как достаточно простого режима питания, чтобы излечить подобный вид болезней, вызванных цивилизацией. В результате работы тех врачей, которые используют в своей медицинской практике бесполезные и опасные медикаменты, аллопатическая медицина пе-реживает период потери к ней всякого уважения. Эти медикаменты, восхваляе-мые фармакологическими лабораториями, совершенно безрассудно назначают-ся врачами, которые тем самым берут на себя всю ответственность за возмож-ные последствия применения опасной продукции. А подобная ответственность обязательно включает в себя положительную или отрицательную оценку паци-ентами работы врача. И сегодня оказывается, что такая оценка является отрица-тельной. А отсюда и потеря вероятности того, что официальная медицина и ее представители смогут когда-нибудь вновь поднять свой былой авторитет. По-добный процесс кажется необратимым. Мы находимся в состоянии настоящего химиотерапевтического загрязнения.
Read 457 times